Ставим лагерь и начинаем активно варить компот. В своих кастрюлях и в кастрюлях хозяев. Нехорошо, конечно, рыться в чужих вещах, но что-то мне говорит, что хозяева нам только спасибо скажут. Чего-то они, кстати, припоздняются. Уже темнеет, а с Горы ни звука. Может, конечно, снег глушит... Ждем-с...

________________

— Связка... сорвалась... на пять четыреста... побились... сильно... Толик... с ними... я пещеру... рыл... мелко... вас... заметил... палатку... побежал... за помощью... — парнишка говорит с трудом, через хрипы, надо бы его поглядеть на тему пневмонии, но некогда. На-ка горсть таблеточек на всякий пожарный, и грей компот до самого утра. Тем троим хуже.

Мы уже одеты и в кошках. Готовим снаряж. Котэ говорит с начспасом, рация хрипит не хуже пацана, но мат Палыча и его фирменное «похоронное бюро» ни с чем не спутаешь. Лагерь он поднимет. Но это, понятно, утром. Не фига ночью по горам бегать. К нам это, впрочем, не относится. Нам, как раз, бегать. И, похоже, всю ночь. Выходим.

___________________

«Двадцать восемь... двадцать девять... тридцать...сваливаю». Шаг в сторону, Котэ, Соловей, на тропу. «Один... два...». Точно, как на подходах. Только в два раза круче, в два раза быстрее и на два километра выше. Откуда, вообще, такой рыхлый снег на такой высоте! Впрочем, не суть, моя очередь тропить. «Один... два...». На очередной тридцатке выбираюсь на камни. Дальше прём не меняясь. Осталось метров сто-сто пятьдесят по высоте, от силы полчаса работы. Впрочем, это не работа, работа начнется, как придем.

__________________

Огибаем очередной камень. Лежат уже все трое. Впрочем, один, увидев нас, сразу зашевелился. «Тарасик умер, Леху пытаюсь отогреть». Э, парнишка, тебя самого отогревать пора. Им занимается Котэ. Соловей подходит к Лехе, я, для очистки совести, к Тарасику. Да, тут ловить нечего, он мертв уже часа два, не меньше. Возвращаюсь к Соловью. Он чего-то колет абсолютно мертвому на вид парню. Хотя, раз колет, значит не мертвый. «Как?» — «Без шансов». Это приговор, Соловей зря не скажет. Но бороться будет. Пару раз ему даже удавалось опровергнуть свой приговор. Пока Соловей мучает тело, связываюсь с Палычем. Если сохраним Леху теплым до утра, будет нужен вертолет, ногами донизу спустить, всё одно, не успеем. Живым не успеем.